Отцы и дети

Материал из Skazka
Перейти к: навигация, поиск
25px-Geographylogo.png Язык:      Flag of Russia.pngрусский     Flag of the United Kingdom.pngenglish     Flag of Norway.pngbokmål     



Svetlana.jpg
В европейских странах государство фактически освобождает детей от ответственности за заботу о пожилых родителях. Удобно. Детям – уж точно. Ведь это избавляет их и от перманентного чувства вины, которое у нас с годами только усиливается.

Психолог Светлана Александрова Линс (http://vzagranke.ru) рассуждает о трансформации взаимных обязательств разных поколений в современном обществе


– Возможно, истоки наших моральных терзаний лежат в советской культуре отношений родителей и детей, в которой мы выросли?

– Говоря об истоках, я бы копнула немного глубже, а именно до основ нашей культуры. То, что она советская – в данном случае не столь важно. Более значимым для нашей попытки разобраться в проблеме является то, что эта культура – форма традиции, то есть уклада жизни и взаимоотношений поколений, который был незыблем вплоть до 60-х годов прошлого столетия. Семья была представлена тремя поколениями, в которой взрослые заботились и о малых, и о старых. И важной частью воспитания было освоение этических норм, обеспечивающих такой жизненный уклад, потому что главной задачей рода было его выживание.

Постсоветская культура практически во всех странах бывшего СССР и по сей день осталась в рамках традиции в силу того, что экономического рывка не произошло, не сложились предпосылки для новых социальных отношений в обществе, и, соответственно, для переосмысления взаимных обязанностей поколений. Это обусловливает наше высокое чувство долга как перед детьми, так и перед родителями. Неразвитая социальная инфраструктура заставляет нас брать на себя многие функции и обязанности, которые на Западе уже не одно десятилетие находятся в ведении государства.


– А какой подход представляется вам более справедливым?

– Рассуждая о справедливости подхода, можно ответить словами Гегеля: «Все действительное разумно». Традиционное общество и так называемое общество всеобщего благосостояния отличаются своими парадигмами. Первое держится, как я уже упомянула, на идее выживания рода, группы в целом. Второе основывается на том, что каждый человек в отдельности самоценен. Рубикон, пролегающий между ними – уровень экономического развития.

Естественно, поведение тех, кто живет в том же городе, что и их родители, воспроизводит традиционный уклад жизни. Они делают для своих близких то, что считают должным, и в меру своих возможностей. Соответственно, их чувство вины может быть сведено к минимуму. Всем, кто оказался вдали от своих родителей, достаточно сложно избежать чувства вины перед ними – в их отсутствие некому выполнять традиционные для детей функции по опеке и заботе о родителях. Интенсивность моральных страданий будет зависеть от того, как им удастся делегировать другим свои традиционные обязанности.


– Мне доводилось беседовать на эту тему с норвежцами. Не могу сказать, что их радует перспектива провести старость в доме престарелых. Скорее, расценивают этот вариант как вынужденный компромисс с реальностью и не драматизируют ситуацию.

– Описанный Вами настрой пожилых людей в отношении дома престарелых характерен для Европы в целом. В Швейцарии в рамках пилотного проекта пожилых навещали волонтеры, помогали по дому, закупали все необходимое по хозяйству, готовили еду и даже общались. И выяснили, что дома люди чувствуют себя гораздо лучше – для них значима самостоятельность, хоть и ограниченная физическим состоянием. Неохота и компромисс в отношении переезда в дом престарелых во многом связаны именно с потерей этой самостоятельности. Тем более, что зачастую в дом престарелых помещают людей, требующих особого ухода, который родственники даже при желании не смогут обеспечить. Почти 10 лет я живу рядом с домом престарелых, и вот пару лет наблюдаю, как пожилой мужчина каждый день ходит туда, как на работу – утром приходит, а вечером уходит домой. Ему так удобно.


– Наши же пожилые соотечественники, даже прожив много лет в реалиях западной культуры, остаются ментально ригидными. Я знакома с одним очень пожилым человеком, который больше двадцати лет живет в Норвегии вместе с семьей дочери, а до этого еще двадцать прожил в другой стране. Казалось бы, пора привыкнуть к новым социальным институтам и перераспределению ответственности между поколениями. Но нет, упрекает своих родных, что не уделяют ему должного внимания, грозится покончить с собой, если те поместят его в дом престарелых. «А что, я не заслужил?» - ответил он на мои возражения, не слишком ли он требователен и эгоистичен, ведь другие члены семьи тоже нуждаются в заботе и внимании.

– По моим наблюдениям, забота о пожилых родственниках и общение с ними на Западе как бы функционально разделены. То есть, контакты с родственниками после переезда в дом престарелых сохраняются практически в прежнем формате. Некоторых навещают почти ежедневно. Еще один важный момент – моя подруга-швейцарка мне как-то поведала, что когда ее маме потребуется уход, то она будет заботиться о матери и получать за это определенную сумму от социальной службы, а, значит, сможет сократить свое рабочее время на основной работе. Все эти тонкости «лепят» относительно новую даже для Запада ментальную канву взаимоотношений поколений.

Что касается пожилых эмигрантов, переехавших к детям на постоянное место жительства, ментально они не меняются, так как живут в большинстве своем спорадически и не вникают, откуда берутся средства на их существование и как все это организуется в новой стране проживания. Быт у них налажен, и очень важным является именно общение, потому что оно, с одной стороны, очень узкое, практически только с родственниками, с другой – «командование» детьми свойственно традиции, к тому же приносит определенное удовольствие. Более того, нередко многие родители за общение с детьми принимают именно командование и поучение, причем это сохраняется и тогда, когда у детей уже свои собственные взрослые дети, а престарелые родители сами оказываются в роли детей. Увы, но традиционные взаимоотношения поколений не заточены на общение как эмоциональный обмен, в них фокус внимания сосредоточен на передаче прошлого опыта, то есть забота в обмен на мудрость и завещание. Отсюда и установка «Дети должны внимать и потакать мне». Плюс сама традиционная семья рассматривается как некое предприятие – сначала вкладываются в детей, а на старости лет ждут, а зачастую и требуют от них отдачи:«А что, я не заслужил?». Из той же оперы – манипуляции с домом престарелых. В рамках традиционных взаимоотношений поколений определить родителя в дом престарелых - предательство и неблагодарность, так же как и добровольно туда пойти – наказание детей и потеря их репутации. Ведь такой акт социально неодобряем традиционным обществом.

По поводу того, что пожилой человек должен научиться руководствоваться не только собственными эгоистическими интересами – как психолог я вам скажу, что любое внутреннее изменение возможно только тогда, когда сам человек этого хочет и прилагает соответствующие усилия, как правило, немалые. Поэтому если хотите облегчить свою жизнь, то стоит исподволь, ненавязчиво проводить просветительскую работу с пожилым человеком, искать людей, к которым он может прислушаться, статьи и книги. Чтобы обеспечить мировоззренческий сдвиг в сознании. Я, например, долгое время не могла убедить мою маму в необходимости делать физические упражнения. Помог случай – когда ее готовили к операции, анестезиолог рассказал ей о своем 85-летнем отце, который обрел подвижность буквально в 80-летнем возрасте, начав заниматься физкультурой. И конечно, не поддаваться манипуляциям.


– Нужно ли избавляться от чувство вины?

– Вообще избежать этого чувства невозможно, да и не нужно, ведь оно, как считал З. Фрейд, является фундаментом человеческой совести. Но минимизировать чувство вины до того уровня, чтобы оно не отравляло жизнь – задача посильная. Дело в том, что чувство вины подпитывается гиперответственностью и перфекционизмом, когда человек, попросту говоря, берет на себя функции бога. То есть человеком владеет иллюзия, что счастье и благополучие других людей целиком зависит от него.

Возвращаясь к нашей «родительской» теме, я могу посоветовать проанализировать претензии родителя и разделить их на две группы – внешние и внутренние.

Внешние – это все житейские вопросы и проблемы со здоровьем, решение которых можно организовать. Здесь участие детей можно измерить их возможностями и конкретными действиями. Именно они являются средством уравновешивания чувства вины – «Я сделал все от меня зависящее». Вторая группа – это претензии, связанные с особенностями внутренней организации человека, проще говоря, его личностные проблемы – чувство одиночества, скука, отсутствие круга общения вне родственников, отсутствие хобби и увлечений, наконец. То есть, человеку скучно с самим собой.


– Часто жизнь отравляют не глобальные проблемы, а локальные ситуативные конфликты. Например, звонишь домой, а мама, будучи не в духе,в сотый раз: «Вот я всем ради вас пожертвовала, а ты не можешь даже вежливо со мной разговаривать» и т.п. Набор обвинений типичен, все рассказывают примерно одно и то же. Умом понимаешь подоплеку, но срываешься время от времени все равно. Как сдерживаться, не поддаваться провокациям и направлять общение в позитивное русло?

– Чтобы гасить конфликты, необходимо менять свой стиль общения. И этого уже достаточно, чтобы не превращать контакты с кем-либо, в том числе и с близкими в пытку - им придется подстраиваться под вас.

Я приведу некоторые техники, которые надо внедрить, то есть тренироваться, пока они не войдут в привычку. Не расстраивайтесь, если поначалу не все будет получаться. Проанализируйте свои ошибки и продолжайте новую линию общения.

• Как правило, в общении с близкими нам людьми мы не соблюдаем дистанцию. Отсюда чаще, чем в иных контактах причиняем друг другу боль. Поэтому нужно дистанцироваться от родственника и разговаривать с ним, как вы это делаете с не близко знакомым человеком. Разговор уже будет менее эмоционален, и вас трудно будет упрекнуть в невежливости. А, значит, уменьшится накал конфликта, если он все же возникнет.

• Учитесь вербализировать, то есть словесно проговаривать свои чувства и эмоции, объясняя, какими именно поступками и действиями вашего собеседникам они были вызваны. Это существенно снижает эмоциональный фон разговора, что позволяет не выходить из себя и более эффективно контролировать ситуацию. При этом вы все же сообщаете собеседнику о своих чувствах, возвращая его к обсуждению фактов и действий.

• Избегайте со своей стороны и не реагируйте на негативные оценочные суждения и обвинения собеседника, они выбивают разговор из конструктивного русла. Иначе ваш партнер по контакту начинает защищаться и выдавать негативные оценки и обвинения в ответ. Спираль негатива раскручивается, разговор превращается в перепалку.

Если вы действительно в чем-то провинились, сразу заявляйте об этом и извинитесь, не позволяя собеседнику перехватить инициативу. И будьте предельно конкретны, не давая повода для широких обобщений. Собеседник уже не будет на вас нападать, что позволяет сохранить тему разговора, не переходя на личности.

• Если вы темпераментны в силу индивидуальных особенностей или культурной принадлежности, то стоит поработать над снижением темпа общения. Это поможет лучше контролировать себя во время беседы.

• Если Вам предстоит разговор, то потратьте несколько минут на то, чтобы привести себя в порядок: успокоиться и настроиться на контроль ситуации.

• И конечно, хвалите и подбадривайте своего собеседника даже по любому пустяку, отмечайте его самые маленькие успехи и победы. И он с удовольствием будет рассказывать вам обо всем хорошем, что произошло с ним.


– Что нужно делать для превенции кризиса пожилого возраста? Как готовить себя к старости, освобождаться от неадекватных ожиданий?

– Надо успеть к этому времени обрести самодостаточность, чтобы не скучать с самим собой. И постоянно развиваться, чтобы оставаться интересным человеком и собеседником – тогда вы будете магнитом для других, люди будут тянуться к вам, искать с вами контакты. И вам не понадобятся манипуляции, чтобы привлечь к себе внимание.

В этом, собственно, и заключается кризис пожилого возраста – наконец можно пожить для себя, а воспринимается эта возможность как вакуум, образовавшийся ввиду того, что дети выросли и разъехались, на работу ходить не надо, быт уже не такой трудоемкий. Человек не рад всему этому – он не умеет жить вне стресса, не знает, чем себя занять. Отсюда и все манипуляции своей «несчастностью» в попытке решить свои собственные психологические проблемы за счет сына или дочери. Причем зачастую родители не осознают, что делают.

Мы можем организовать беседу с психологом, чтобы помочь родителю осознать свои проблемы. А дальше все зависит от личных усилий и работы над собой. Нам остается лишь интересоваться и поощрять эту работу, хвалить и разделять радость, фиксируя внутренние изменения дорогого нам человека. Это, кстати, хорошая основа для того, чтобы стать друзьями со своим родителем, перевести отношения на новый уровень.

Интервью взяла Нино Гвазава


Lins.jpg

Светлана Александова Линс. О себе

Я практический психолог, кандидат философских наук. В профессии более 30 лет. Из них 8 лет работала медиатором, межкультурным посредником, в крупных международных проектах технической помощи странам СНГ. Владею английским и немецким языками.

С 2004 года живу в Швейцарии, занимаюсь психологическим консультированием, в том числе дистантным, по электронной почте и скайпу. Мой контактный адрес: svetlana.lins@gmail.com

Издаю электронный журнал «В загранке» http://vzagranke.ru, основными задачами которого являются информационное обеспечение и психологическая поддержка мигрантов по вопросам адаптации в новой стране проживания. А также преодоление ложных стереотипов и мифов, сложившихся вокруг миграции, что является причинами целого ряда психологических проблем, невротических расстройств и депрессий.




Вернуться к списку вопросов на странице Психологическая помощь