Медиаимидж барневерн

Материал из Skazka
Перейти к: навигация, поиск
25px-Geographylogo.png Язык:      Flag of Russia.pngрусский     Flag of the United Kingdom.pngenglish     Flag of Norway.pngbokmål     



Мониторинг3.jpg
Обзор посвящен ситуации в системе социальной защиты детей в Норвегии и составлен по материалам норвежских СМИ. Анализировались публикации сайта федеральной телерадиокомпании NRK в 2014 году. Задачей исследования было выявление последних тенденций в сфере охраны прав ребенка, а также информационных мифов, формировавших восприятие барневерн у аудитории.


Принципы раздора, или кому воспитывать наших детей

Согласно Закону о барневерн, норвежское общество устроено по принципу «Родители воспитывают своих детей». Привязанность к биологическим родителям формирует фундаментальные ценности в обществе. Наряду с принципами «Лучшее для ребенка» и «Мягкое вмешательство», биологический принцип является одним из трех основополагающих принципов Закона о барневерн.

В то же время закон отдает приоритет принципу «Лучшее для ребенка», откуда следует, что право ребенка на защиту и заботу перевешивает право родителей воспитывать своих детей.

Таким образом, биологический принцип затрагивает права родителей на воспитание своих детей с одной стороны, и потребности ребенка в защите в ситуациях ненадлежащего ухода, с другой.

Возникает вопрос: где находится порог вмешательства государства в семью?

Дискуссии в СМИ не утихают. Общество разделено. Одна часть, и в первую очередь родители, считает, что барневерн в своих решениях пренебрегает фактором биологической привязанности. Им оппонируют специалисты службы опеки, многие бывшие барневерн-дети: значимость биологического принципа в работе и решениях барневерн завышена, вмешательство происходит слишком поздно.

Тем временем, количество детей, находящихся под государственной опекой, бьет рекорды. Если в 1987 году в приемных семьях воспитывались всего 3200 детей, то в 2013-ом их число перевалило за 10 000. Различные виды помощи получали 54 000 детей и подростков. Нет ясного ответа на вопрос, почему так выросли показатели: «или коммуны стали работать более эффективно, или действительно возросла потребность».

Наметилась еще одна тенденция. Все чаще с биологическими родителями разлучаются дети грудного и раннего возраста. В 2012 году в приемных семьях, временных домах или специальных учреждениях проживали 655 детей до двух лет.

Любопытно, что рост показателей совпал по времени с рекомендацией профессора по барневернпсихологии Вилли-Туре Мёрх (Willy-Tore Mørch) о целесообразности ранней передачи опеки над грудными детьми в ситуациях, когда биологические родители не способны обеспечить им надлежащий уход. По мнению ученого, если в течение первых двух лет, когда происходит формирование привязанности ребенка к родителям, им так и не удалось стать для малыша «надежной базой», то это может негативно отразиться на его дальнейшем развитии.

Исходя из этого, NOU 5:2012 предложило барневерн руководствоваться еще одним принципом – принципом привязанности, который превосходил бы по значимости биологический принцип. Принцип привязанности применим при передаче опеки над детьми до двух лет приемной семье в том случае, когда привязанность к биологическим родителям не является в достаточной степени надежной.

В детской психологии разделяют разные типы нарушения привязанности.

Негативная, невротическая привязанность. Развивается при пренебрежении или, напротив, гиперопеке. Малыш осознанно провоцирует «негативное» внимание, раздражение у взрослых, наказания.

Амбивалентная привязанность развивается при непоследовательности и истеричности взрослых – когда ласка сменяется побоями и наоборот. Такое поведение лишает малыша понимания поведения родителей и возможности приспособления к нему. Ребенок выказывает двойственное отношение к близким – ласка сменяется грубостью и избеганием. Перепады в общении довольно часты, отсутствуют компромиссы и полутона.

Избегающая привязанность формируется после болезненного разрыва отношений с близким взрослым. Ребенок либо застревает в состоянии горя, либо воспринимает разрыв как предательство; малыш считает, что взрослые злоупотребляют доверием детей и своей силой. Ребенок с таким типом расстройства привязанности замкнут, угрюм, избегает доверительных отношений. Основная жизненная установка — никому нельзя доверять.

Дезорганизованная привязанность развивается у детей, которые подвергались жестокости и насилию, но при этом никогда не имели опыта привязанности. Ребенок привыкает выживать, разрушая все границы и правила отношений, часто отказывается от привязанности в пользу силы, предпочитает, чтобы его боялись.

Дезорганизованная привязанность наиболее тяжело поддается коррекции и может привести к серьезным психическим травмам. Поэтому, как полагает Мёрх, при выявлении такого типа взаимодействия ребенка следует немедленно перевести в ситуацию, гарантирующую ему защищенность и надлежащую заботу. Однако в случае проблемной коммуникации другого рода изъятия можно избежать, уверен он, если родители имеют потенциал для улучшения своих воспитательных навыков и получают научно обоснованные рекомендации специалистов.

Тем не менее, именно в 2012 году произошел взрывной рост изъятий детей в возрасте до двух лет – на целых 40 процентов по сравнению с предыдущим годом. Расследования, проведенные в том числе по инициативе NRK, показали, что во многих случаях передача опеки происходила с нарушениями со стороны барневерн, на основе ошибочных заключений.

Широкий резонанс в СМИ в 2014 году получило так называемое «дело Амалии» – история девочки, которая в 2011 году была экстренно изъята из биологической семьи в возрасте четырех месяцев. Сообщение обеспокоенности поступило от медсестры, которая наблюдала ребенка. По ее словам, у матери, находившейся в депрессивном состоянии, отсутствовал контакт глаз с девочкой, а сам ребенок отставал в развитии и был слишком спокоен для своего возраста. Спустя всего 58 дней девочку экстренно изъяли из семьи.

В течение трех лет родители добивались возвращения ребенка в семью, однако им это не удалось, несмотря на подтвержденные последующей экспертизой многочисленные нарушения. Одно из расследований инициировали журналисты NRK – они обратились к четырем авторитетным в стране экспертам с просьбой сделать независимо друг от друга заключение по материалам дела.

Все четверо пришли к схожим выводам:

– Ребенок не был исследован ни врачом, ни психологом или физиотерапевтом.
– Родителям не была оказана помощь по улучшению их родительских навыков.
– Психологом из Bufetat проведено ограниченное исследование. Оно состояло из единственного обследования отца и ребенка в течение 20 минут, и трех обследований матери и ребенка по 45 минут каждое. Все обследования были проведены в течение двух дней, в последнюю неделю, предшествующую экстренному изъятию.
– Родители прошли также тестирование «SCL 90», однако тест позволяет определить лишь актуальный, присутствующий на данный момент, психологический симптоматический статус и не может быть использован для постановки диагноза.
– У матери никогда не была диагностирована депрессия лечащим врачом.

Вилли-Туре Мёрх считает, что даже если и были основания для беспокойства, барневерн не должен был разлучать недавно родившегося ребенка с семьей, пока не были основательно исследованы все альтернативы, и в первую очередь возможность передачи опеки семье близких родственников или друзей.

«Мы рекомендовали барневерн начинать всегда с консультаций родителей в тех случаях, когда они обладают потенциалом развития. Но оценка качества привязанности и родительского потенциала требует наличия специальных знаний, сотрудники же барневерн, как оказалось, не всегда ими располагают».

С выводами экспертов согласна Ами Холтан (Amy Holtan), профессор университета в Тромсё, занимающаяся исследованием родственной приемной семьи. Она считает, что в семьях родственников разлученные с родителями дети растут в более стабильной среде, имеют более защищенное детство и лучше ориентируются впоследствии во взрослой жизни.

Ситуация на самом деле противоречива. В 2012 году в соответствии с параграфом 4-12 Закона о барневерн (недостаток заботы) были изъяты всего 1,04 процента детей, на которых получены сообщения обеспокоенности. В то же время в СМИ описаны ситуации, когда не удалось получить консультацию психологов или другую помощь биологическим родителям, добровольно обратившимся в барневерн. Вместо этого им на первой же встрече предлагали передать ребенка в приемную семью или специальное учреждение.

В том же году в барневерн поступило 49 000 сообщений, содержащих информацию о недостаточной заботе, насилии или других серьезных противоправных действиях в отношении детей, но половина дел вообще не были рассмотрены. Только в коммуне Midtre Namdal в течение пяти лет были отложены 149 подобных дел, и судьбу детей, часть из которых подверглась сразу разным видам насилия, никто не отслеживал.

В 2014 году отмечался и спад активности в обсуждении роли культурных различий в воспитании, приводящих к изъятию детей из семей с иностранным бэкграундом. Причина, скорее всего, в отсутствии резонансных дел, аналогичных делу Ирины Бергсет или нашумевшей в 2013 году истории с индийской семьей, приведшей к дипломатическому скандалу между двумя странами. О том, что сама проблема по-прежнему актуальна, свидетельствует тенденция постоянного роста количество похищаемых детей родителями-иностранцами и их вывоза за пределы страны. Согласно общественному мнению, это происходит из-за отсутствия у барневерн культурной толерантности, игнорирования альтернативных методов воспитания детей. Подобную точку зрения разделяют и некоторые известные норвежские политики.

Парламентарий Абид Раджа (Abid Raja): «Существует много хороших способов воспитания детей, и функцией службы опеки вовсе не является решать какой из них лучший… Барневерн не должен вмешиваться только потому, что семья из другой культуры воспитывает своего ребенка тем способом, которым норвежские семьи обычно не воспитывают».

В ответных комментариях барневерн заявляет, что дела, участниками которых являются этнические меньшинства, слишком политизированы, а в полемику часто вступают люди, не располагающие конкретной информацией, в числе которых был упомянут российский адвокат Павел Астахов.

«Русский коллега Астахов говорит с теми, кто лучше знаком с ситуацией, когда связывает норвежский барневерн с террором, нападением и похищением детей. Непонятно, почему он говорит то, что говорит, но он делает это в течение нескольких лет».'

Где же вы, люди добрые?

С ростом количества детей, передаваемых в приемные семьи, обостряется еще одна проблема: где же находить адекватное количество порядочных, добрых людей, имеющих желание взять под свою заботу чужих детей. Более того, многие приемные родители отказываются от уже взятых обязательств и разрывают соглашения с барневерн. Согласно опросу, проведенному NRK среди приглашенных в студию приемных родителей, так поступили или планируют поступить четверть из них.

В качестве главной причины они называли чрезмерную претенциозность приемных детей, однако для многих реальной проблемой становится сложность сотрудничества с барневерн. Участники исследования рассказывали, что они не были услышаны, когда просили о помощи, не могли принимать элементарных решений без согласования с барневерн, представители которых не всегда при этом оказывались доступны, а иногда раздавались и прямые угрозы: «Будете много шуметь – заберем ребенка».

«Если столько приемных родителей опускают руки и говорят «нет», то это означат что не дети сложные, а система запутана», – говорит генеральный секретарь норвежского общества приемных родителей Туве Валстрём (Tove Wahlstrøm).

Министр детства и семьи Солвей Хорне (Solveig Horne) предложила коммунам организовать посредничество между барневерн и приемной семьей, чтобы в конфликтных ситуациях дать приемным родителям возможность хотя бы поменять персонального консультанта.

Информационные мифы, формировавшие у аудитории восприятие барневерн

Информационный миф – устойчивое представление о cубъекте, факте, явлении социальной жизни, формируемое средствами массовой информации (пресса, радио, телевидение, интернет). Являясь инструментом психологического воздействия на целевую аудиторию, информационные мифы побуждают общество к той или иной социальной реакции. Сила психологического воздействия, и, соответственно, сила ответной реакции, зависят от многих факторов – интенсивности информационного потока, вида медиа, охвата аудитории, рейтинга доверия к источнику информации, качества публикаций, используемых профессиональных методов и приемов воздействия на массовое сознание и др.

Следует заметить, что публикации NRK – нейтральны по форме, не содержат оценочных суждений журналистов, но чрезвычайно критичны по содержанию. Восприятие барневерн у аудитории формирует фактический материал – конкретные дела, комментарии фигурантов, экспертов, политиков, статистические данные.

Миф 1. Барневерн злоупотребляет экстренным изъятием детей, не рассматривая альтернативные возможности.

Нет статистических данных о том, какое количество было изъято экстренно, однако, по экспертным оценкам, так происходит в 80 процентах случаев. Доля детей, размещаемых в семьях родственников, постоянно снижается – с 38 процентов в 2009 году до 31 процента в 2012-ом. Профессор Ами Холтан опасается, что в барневерн все еще живы предрассудки относительно того, что проблемные родители, скорее всего, имеют проблемное же окружение – то есть, ставится некое клеймо на всю среду, в которой человек вырос.

Адвокаты: «Многие думают, что имеют место серьезные причины когда барневерн вмешивается экстренно, но это неправда».

Барневерн: «Если для ребенка лучше, чтобы он был изъят из семьи, значит его следует изъять из семьи, даже если не все с этим согласны, включая политиков».


Миф 2. Барневерн не документирует свои решения, наделив себя правом ни перед кем не отчитываться.

В деле «Амалии», например, не сохранились видеозаписи, отчеты, рабочий журнал и другая документация, позволяющая отследить, как велась работа с семьей.

Уничтожение этих материалов в барневерн аргументируют конфиденциальностью информации и нежеланием нанести вред семье. Оппоненты утверждают, что в подобных случаях речь может идти о нарушении прав человека – даже если информация внутренняя, Bufetat не должен ее уничтожать, так как становится невозможным расследование в конфликтных ситуациях.

«Мы не можем полагаться только на то, что специалисты барневерн хорошо делают свою работу».


Миф 3. Барневерн не подключает к делу информацию, которая не согласуется с их собственными выводами.

Например, в деле «Амалии» не учтено заключение врача поликлиники, согласно которому у ребенка хорошая психомоторика, хороший контакт с родителями, и им удается хорошо стимулировать девочку, а также отсутствие у матери диагноза «депрессия».


Миф 4. Барневерн не признает собственных ошибок и не меняет решений, и с этим часто ничего нельзя поделать.

«Амалию» не вернут родителям, несмотря на заключения независимых экспертов. На этот раз свой отказ служба опеки мотивирует привязанностью девочки к новым родителям. На NRK обсуждались и другие аналогичные случаи, когда детей с трудом возвращали, даже имея на руках решение суда.


Миф 5. Барневерн ограничивает свидания с биологическими родителями, исходя из опасности разрушения новой привязанности, но в то же время не гарантирует, что приемная семья не поменяется. Барневерн травмирует детей, грубо вторгаясь в их жизнь.

Перемещение детей из одной семьи в другую – распространенная практика. Около 25% детей меняют приемные семьи пять или более раз. В 2012 году 133 ребенка находящихся под опекой барневерн, переезжали три или более раз в течение одного и того же года. В 2014 году был прецедент, когда ребенок мигрировал из одного заведения в другое целых девять раз, и даже в этом случае барневерн апеллировал к поиску лучшего предложения для ребенка.

Общество барневерн-детей: «Нельзя искать новые пути все время, нужно проводить более качественно предварительную работу. Отсутствие привязанностей к сверстникам и локальному сообществу разрушает психику детей, они становятся равнодушными и перестают доверять взрослым».


Миф 6. Барневерн запугивают родителей.

«Будете шуметь – отберем ребенка»


Миф 7. Барневерн нарушает права человека. В стране нет единых стандартов социальной защиты детей.

Качество услуг и виды помощи часто зависят от того, в какой коммуне проживает семья, а также от компетентности и личных качеств конкретного специалиста.

По утверждению адвокатов, истории, в которых происходят нарушение закона и глубокие ошибочные оценки, приходят со всей страны.

«Но люди, у которых не хватает знаний и уважения к закону, продолжают заниматься силовым вмешательством в семьи, оказавшиеся в уязвимом положении».

Ситуация меняется

Из года в год растет количество жалоб на барневерн, поступающих от населения. В 2013 году в Рогаланде их число за год утроилось, сразу двадцать семей подали жалобы на семейный центр «Виктория» в Тронхейме.

Люди жалуются на применение сотрудниками барневерн силы при экстренном изъятии детей, на проведение незаконных с их точки зрения обысков в домах и личный досмотр, арест имущества, запрет на использование телефона и компьютера при контактах с детьми, и, самое главное – родители не понимают, за что конкретно у них отбирают детей.

Одной из причин возросшей активности населения представители коммун называют осознание людьми своего права жаловаться. Стоит заметить, что этим же правом смелее стали пользоваться и сами коммуны. Тринадцать из них даже расторгли договоры с барневерн, так как «соглашения все равно не выполнялись».

Произошло еще одно знаковое событие. Впервые в Норвегии четыре коммуны в Северном Тронделаге оштрафованы на 70 тысяч крон за грубую халатность против более 100 детей, дела которых барневерн снял с рассмотрения, несмотря на то, что речь в них шла о серьезных правонарушениях. Барневерн со своей стороны апеллирует к нехватке материальных и человеческих ресурсов для реагирования на постоянно растущий поток сообщений обеспокоенности, из-за чего часть дел приходится откладывать.

В 2014 году был поднят также вопрос адекватности гонораров, выплаченных частным субъектам барневерн. Так, согласно информации NRK, за пять лет, с 2009-го по 2013-й, семь из них получили 550 миллионов крон до налогообложения. Это – Tiltak for ungdom AS, Tiltaksgruppen AS, Behandlingssenteret Små Enheter, Aberia Ung, Aberia NKGK, Boenheten AS og Aleris Ungplan & Boi AS. Однако тема не получила развития и за публикацией небольшой заметки не последовали комментарии сторон.

Так или иначе, лед тронулся и времена, когда барневерн позволялось быть, по сути, подотчетным самому себе, заканчиваются, и невыполнение обязательств впредь будет иметь последствия. В то же время барневерн должен располагать достаточными ресурсами для выполнения своих обязательств.

О том, что сигнал понят адресатом, свидетельствует и изменившаяся тональность отдельных публичных заявлений от барневерн:

«Девять лет назад правительство запустило программу «Более открытый барневерн». Но мифы до сих пор живы, и кто-то так боится нас, что бежит из страны».

«Слово барневерн ассоциируется сегодня с людьми, которые приходят и забирают детей».

«Многие смотрят на нас как на монстров, но это совсем не так. Существует много мифов о барневерн, которые не соответствуют правде».

«Причиной страха является невежество людей. Мы должны взять на себя часть ответственности за это. Возможно, мы не были достаточно открытыми чтобы рассказывать о том что мы делаем, и сейчас мы просто должны лучше информировать».

Задействованы локальные проекты, направленные на улучшение коммуникации с населением:

Forandringsfabrikken – ориентирован на изучение потребностей детей и подростков, их опыта взаимодействия с барневерн.

Новая кризисная вахта, служба спасения, доступная и в выходные дни, открыта в Северном Тронделаге.

Пилотный проект по активизации коммуникации детских садов с барневерн, РР-службами и центрами здоровья в коммуне Рингерик. Параллельно налаживается сотрудничество с родителями. Целью проекта является профилактическая работа с семьями, концентрация на мероприятиях помощи, что должно привести к уменьшению страха родителей выходить на контакт с барневерн и не доводить ситуацию до необходимости передачи опеки.

Этническй барневерн стартовал в коммуне Санднес. Он ориентирован на семьи с миноритарным бэкграундом. Проект преследует просветительские цели: разъяснять семьям, какие права имеют дети в Норвегии и какие функции выполняет барневерн, чтобы люди с другими культурными корнями не воспринимали слово барневерн как страшилку.

К новому Закону о барневерн

Правительство продолжает работу над обновлением Закона о барневерн.

Какие изменения ожидают систему социальной защиты детей?

Департамент просит высшие школы, которые готовят социономов и барневернпедагогов усилить специализированное обучение. Студенты должны научиться умению разговаривать с детьми, выявлять насилие и недостаток заботы в семье, помогать родителям, у которых имеются психические и наркопроблемы.

Все новые сотрудники барневерн будут первый год работать под наблюдением наставника. В барневерн будет организована мастерстудия для повышения квалификации персонала.

Закон будет переписан и с точки зрения языка. Сегодня используется слишком много терминов, порождающих дистанцию: omsorg, adferd, saksbehandler, bruker, fosterhjem. Эти слова предлагается заменить на более человечные, например kjærlighet взамен omsorg, kontaktperson вместо saksbehandler.

Предлагается ввести авторизацию для сотрудников барневерн. Так же как и адвокаты, люди, ведущие конкретные дела, должны нести ответственность за свои решения, отдавать себе отчет в том, что нарушение закона будет иметь для них последствия. Авторизация исключит ситуацию, когда человек, уволенный с работы в одной коммуне за противоправные действия, тут же получает аналогичную работу – в другой.

Педагоги барневернобразования считают, что введение авторизации будет иметь чрезвычайно позитивный эффект. Это означает, что жалобы на сотрудников барневерн будут рассмотрены серьезнее и те, кто не соответствует, просто напросто потеряют свою работу. Кроме того, персональная ответственность будет способствовать созданию системы, в которой семья будет чувствовать себя не противником, а играющим в одной команде с барневерн.

Барневерн будет набирать в штат больше специалистов с миноритарным бэкграундом. Для их подготовки запущен пилотный проект «Барневерн в миноритарной перспективе» в университете Тромсё и колледжах в в Лиллехаммере, Телемарке и Осло. В другом проекте Nattergalen студенты социального и барневернфакультетов выступают в качестве менторов для детей с миноритарным бэкграундом.

Планируется лишить родителей права отказываться от помощи барневерн.

Министр Солвей Хорне (Solveig Horne) заявляет, что нужно усилить права ребенка в получении помощи, поэтому если раньше родители могли отказаться от предложений, теперь их будут заставлять следовать рекомендациям барневерн, так как многие семьи не справляются с воспитанием детей самостоятельно и нуждаются в менторах. Помощи будут включать самое разное – выполнение домашних заданий, активность в выходные дни, поддерживающие контакты. Министр рассчитывает на то, что обязательность сотрудничества с барневерн сократит количество изъятий детей.

Пожалуйста, беспокойте!

Только пять процентов всех сообщений обеспокоенности поступают сегодня в барневерн из детских садов. Там предпочитают решать проблемы самостоятельно, а не через барневерн, опасаясь, что семья после вмешательства службы опеки потеряет своего ребенка. Однако, как показывают исследования, проведенные организацией Redd Barna, сигналы поступают чаще слишком поздно, чем слишком рано.

«Пожалуйста, беспокойте! – бьет тревогу Redd Barna. – Сообщайте о своих подозрениях, даже если они впоследствии не подтвердятся».


Подготовила Нино Гвазава



Перейти к списку статей раздела "Мониторинг"