История Вероники

Материал из Skazka
Перейти к: навигация, поиск
25px-Geographylogo.png Язык:      Flag of Russia.pngрусский     Flag of the United Kingdom.pngenglish     Flag of Norway.pngbokmål     



Психологи-профессионалы отвечают на ваши вопросы. Ваши комментарии, истории, вопросы к психологам присылайте на адрес redaktor@skazka.no



ИЩЕМ ВЫХОД

Казавшиеся идеальными отношения Вероники и Мартина спустя два года оказались на грани развала. Камнем преткновения стали взрослые дети мужа от предыдущего брака.

Какие ошибки допущены? Можно ли исправить положение? Ситуацию комментируют эксперты - психологи. Но сначала послушаем историю самой Вероники.


Боялся потерять

Я живу в Трондхейме уже два года. Со своим мужем Мартином познакомилась в Санкт-Петербурге совершенно случайно - на семинаре, которую один из дистрибьюторов проводил для клиентов и партнеров. Я работала в отделе рекламы компании и раздавала на встрече промо-материалы, а Мартин, представлявший норвежского поставщика, презентовал новый продукт.

К слову сказать, аналогичные мероприятия я посещала часто, но исключительно по производственной необходимости, а не в поисках заморских женихов. Статус незамужней женщины без детей меня, в отличие от многих сверстниц, нисколько не смущал. Хотя в глубине души я все же питала надежду встретить когда-нибудь мужчину своей мечты.

Отношения с Мартином, начавшиеся с банального обмена визитками, развивались стремительно. Уже через три недели «горячий скандинавец» прилетел с «эксклюзивным визитом», через месяц попросил моей руки у родителей, чем снискал их безусловную лояльность, а еще через месяц документы на «визу невесты» новоиспеченный жених сдал собственноручно в посольство Норвегии в Москве. Спустя два месяца мы вместе собрали вещи и, счастливые, благополучно приземлились в «Варнес».

«Боялся тебя потерять», - трогательно ответил Мартин в самолете на мой провокационный вопрос: «Куда же ты так торопился?».

Недетские проблемы

Между тем и неприятные сюрпризы возникали такими же ударными темпами. И каждый раз явной или скрытой причиной последующих разборок становились дети Мартина от первого брака. Безусловно, я отдавала себе отчет в том, что выстраивать отношения придется, но проблему в этом не видела. «Детям» было 23 и 25, и после развода (17 лет назад) жили в доме матери. В любом случае «наводить порядок» сходу не планировала, да и не предполагала, честно говоря, что вообще придется этим заниматься.

Знакомство с молодежью началось с их «броуновского движения» в отцовском доме. Раз по десять в день они приходили и уходили, вместе или в одиночку, с собакой или без. Благо, жили рядом. Входная дверь не закрывалась в принципе, но даже запертая преграды не представляла. При наличии ключа попасть в квартиру не сложно, чем они систематически и пользовались. Одним словом, чувствовали себя как дома. Присутствие «чужой тети» их, судя по всему, тоже нисколько не смущало: проносились мимо меня с милой улыбкой на лице, хлопали дверцей холодильника, разогревали пиццу, хрустели чипсами, смотрели футбол, развалившись на диванах. Любимую собаку кормили из мисок «для людей», что меня тоже ужасно раздражало, а однажды даже вытерли грязного, промокшего под дождем пса моим белоснежным полотенцем для лица.

Сын мог нагрянуть и во «внеурочное» время – часов так в 11 или 12 дня, когда «pappa» точно был на работе, а я теоретически могла еще валяться в постели, принимать душ или же пить кофе будучи неодетой. Есть-пить мальчик не хотел, общаться тоже. Пощелкает пультом телевизора, вздремнет минут тридцать – и до свидания. И зачем, спрашивается, приходил? Что хотел?

Все претензии я высказывала Мартину, но детские «шалости» его только забавляли. Более того, весь он буквально сиял от счастья. Еще бы: любимая женщина и обожаемые дети наконец-то рядом. Не об этом ли он мечтал всю жизнь? Ведь настоящей семьи у Мартина, по сути, никогда и не было. Женившись без любви, как он говорит, расставался тоже без сожаления, но разлуку с детьми переживал до слез. Оба оставались с матерью в Трондхейме, сам же переехал в Берген, где прожил ни много ни мало одиннадцать лет.

К появлению в доме Мартина русской гостьи местная публика отнеслась с осторожным любопытством. Серьезные намерения до официальной «росписи» мы не афишировали - любитель сюрпризов, Мартин хотел всех удивить. Правда, отвечать на ставший за месяц традиционным вопрос «Надолго ли к нам приехали?» приходилось все же мне. Мартин тем временем активно «внедрял» меня в семью – знакомил с тетями и дядями, сестрами и братьями, и, самое главное, старался подружить с бывшей женой, исключительно «ради детей». Конкуренцию она и в самом деле не составляла, так что время от времени мы заглядывали к ним в гости – просто так или по случаю, и мило друг другу улыбались. Объединение двух семей, к чему, как я сейчас понимаю, Мартин тогда стремился, было ему удобно: с моего согласия он получал неограниченный во времени и пространстве «доступ к телу» своих отпрысков.

Стоит упомянуть еще об одной семейной традиции. По субботам любимые чада, бесившиеся в нашем доме всю неделю, «легким движением руки» превращались в vip-гостей. В назначенный час они приходили вдвоем или со своим партнерами, тщательно одетые и причесанные, на праздничный обед. За милой светской беседой наслаждались блюдами мировой кухни, которые Мартин готовил по специальным, привезенным с многочисленных путешествий, рецептам.

Меняем правила

Вскоре стало ясно без лишних слов, что и я отнюдь не русская туристка, а приехала всерьез и надолго. И вдруг все вокруг засуетились, перетягивая на себя внимание Мартина. Возможно, мне так казалось, но тем не менее: срочно беременеет дочка, напомнив лишний раз сентиментальному отцу, кто в семье продолжатель рода; «экс» оформляет брак с бойфрендом, хотя жили - не тужили шесть лет и без бумажки, - видимо, демонстрируя тем самым, что все у нее о’кей. Кроме того, сын переезжает к девушке и просит денег на обустройство съемной квартиры, а затем поступает в школу вождения, что тоже удовольствие не из дешевых. Подходит и срок оплачивать учебу дочки в колледже. Но в настоящий культурный шок меня ввергает рождественский «листок желаний». Айфон, мебель для гостиной, кухонный комбайн - неполный перечень милых «безделушек», запрашиваемых ими в качестве подарков. Мартин зачитал мне список с умилением, мол смотри, какие проказники наши детки.

И вот тут я поняла: этап наблюдений завершился, пришло время четко себя позиционировать. Выбор был небольшой: становиться членом большой команды и играть по существующим правилам, либо устанавливать собственные и заставить всех с ними считаться. Я выбрала второй путь. Он больше гармонировал с моим характером, и, самое главное, я хотела построить собственную семью, а не быть придатком чужой.

Правила на самом деле были простые до банальности:

  • о визитах предупреждать заранее или хотя бы звонить в дверь;
  • если дверь не открывают, это не повод воспользоваться собственным ключом;
  • перед тем как открыть холодильник, шкаф, ящик, мыть и вытирать животных просить разрешения,
  • собак кормить из собачьих мисок.

А также:

  • торжественные субботние обеды отменяются, едим просто, по-семейному, на кухне или в гостиной (на выбор)
  • посиделки «ради детей» с экс-женой прекращаются;
  • финансовая помощь детям сокращается до разумных пределов.

Поговорить с детьми я попросила Мартина, но, судя по всему, делать этого он не стал, боясь их обидеть. Поверить в то, что причины моего раздражения так просты, он тоже отказывался, считая, что на самом деле просто ненавижу его детей. В итоге воспитательной работой пришлось заниматься самой, что удовольствия вовсе не доставляло. Но почему звонить в дверь оскорбительно, мне не понятно до сих пор, дело ведь в элементарной вежливости. От собственных детей я требовала бы того же самого.

Мартин в «ребрендинг» не вмешивался, шел на уступки, хотя чувствовалось, что был недоволен и разочарован. Время от времени между нами вспыхивали мелкие и крупные ссоры. Я опасалась перегнуть палку, но в то же время продолжала «гнуть свою линию», считая важным проявлять последовательность. Все должны были уяснить: есть вещи, неприемлемые для меня, и таковыми они будут и сегодня, и завтра, и послезавтра.


В сухом остатке

Спустя год могу сказать, что задача-минимум выполнена: культ детей ликвидирован, приходят они реже, в дверь звонят, собак в душе не моют. Как ни странно, но после двух-трех разговоров с дочкой мы даже стали лучше понимать друг друга, и она вроде не в обиде.

Несмотря ни на что Мартин по-прежнему любит меня и все еще боится потерять. Впрочем, как и я его. Жить бы и радоваться. Но тлеющие в нас угольки недовольства даже при незначительных «рецидивах» раздуваются до изматывающих «разборов полетов». Боюсь, рано или поздно и страх потерять исчезнет у обоих. А жаль.


Комментарии экспертов

Итак, Вероника хочет сохранить отношения. Но не знает как. Что думают эксперты?


Spicina.jpg Лариса Спицына, PhD, психолог-консультант.

Многим женщинам история Вероники покажется удивительно знакомой и понятной, и, возможно похожей на сюжет из какой-то пьесы, или из жизни подруги, или, может быть, даже из собственной жизни. Ведь это действительно может случиться с каждой из нас – встретить, наконец, свою любовь, стремительно, за несколько месяцев, выскочить замуж, несмотря на все препоны, включая юридические и матримониальные прелести двух, совершенно различных государств, счастливой и влюбленной приехать в новую страну и новую жизнь… И вот тут-то вспомнить, что большая часть Сказок на этом самом интересном месте и заканчивается. Не потому, что история заканчивается – просто она переходит в новую стадию, если хотите, новую эпоху своей жизни - эпоху, называемую Реальностью.

И в этой новой жизни, в новой реальности – не только своя новая семья и любимый супруг, но и другая страна и другая культура, иные традиции, привычки, образ жизни. Практически для любого человека период культурной адаптации к новым условиям жизни – это своего рода культурный шок, вызванный потерей знакомых опознавательных знаков в социальном окружении, включая язык общения. Сопровождается он сложной гаммой эмоциональных переживаний, включающих как счастливые моменты радости, энтузиазма и оптимизма, так и переживания скуки, безразличия и одиночества. Безусловно, любящий муж в этот период жизни – мощнейшая поддержка, и источник оптимизма и надежд на скорейшее решение всех возникших проблем. И источник этот, и ресурсы его, действительно, огромны, если спустя два года (очень непростых года!) Вероника находит «в сухом остатке» - и любовь Мартина, и страх ее, Веронику, потерять. И это, безусловно, главная победа Вероники.

Но, к сожалению, и в этой медали есть обратная сторона - проблема во взаимоотношениях Вероники с взрослыми детьми Мартина. Отчасти решенная проблема, как считает Вероника…Но только отчасти… Если достаточно «незначительных рецидивов» для того, чтобы «вспыхивали и разгорались угольки недовольства».

Давайте подумаем вместе, насколько это безопасно для будущего Вероники и Мартина, и как можно вероятную опасность предупредить.

Когда создается новая семья, перед ней встает очень понятная в основе своей и невероятно сложная в исполнении задача – создать свой Мир, построить свою Вселенную…всего лишь. И каждая семья, в силу своего рвения и мечтаний, возможностей и энергии любви начинает эту задачу воплощать в жизнь. Для меня эта задача – это как вместе построить дом: красивый или простенький, надежный или сделанный тяп-ляп, уютный и удобный или какой получится…

А теперь давайте представим себе, что нам достался в наследство (не будем уточнять от кого) уже готовый дом. Изысканно декорированный, или простецкий, неважно, но это дом – с хозяином, который его строил, испытывая все радости и невзгоды, от первых проектов и до последнего фонарика у входа. С человеком, который радушно предложил нам разделить свой кров, и свою жизнь, и который радостно выделил нам самую красивую комнату в своем доме. А нам в этом доме что-то не понравилось. Или многое, или даже почти все – кроме самого хозяина. Как быть?

И у нас, и у Вероники всегда есть несколько вариантов выбора. Мы можем ничего не трогать, и, испытывая ресурсы своего терпения, ждать, насколько его хватит в окружении, где многое нас не устраивает и вызывает раздражение.

Можем пойти на радикальные меры – снести это неудачное, на наш взгляд, творение, и попробовать построить полностью свой новый. Но захочет ли только поселиться в нем хозяин старого дома – вот в чем вопрос.

Можем начать реконструкцию со своей комнаты, не посягая на пока чужую территорию, проявляя терпение и уважение ко всяким некрасивостям и кошмарикам, которые на ней обитают, постепенно расширяя ареал своей реконструкции.

И, с этой точки зрения, Вероника уже выбрала верный путь – путь постепенных изменений норм и правил в отношениях в семье. Начиная с малого, и самого неприемлемого (собака, которую кормят из мисок «для людей» и вытирают «нашими» полотенцами – это уж точно слишком!), и находя варианты компромиссов, или взаимных уступок. И помня при этом о главных для каждого из нас вещах в жизни – о ценностях. И о ценностях любящего супруга, естественно, тоже!

Если дети для него ценность (а это совершенно очевидно!), то ее не стоит искоренять – это будет вызывать к жизни не только «угольки» недовольства, возможен пожар! Именно здесь стоит искать варианты взаимоприемлемых компромиссов. Культ детей, действительно, излишен, но, к примеру, позволить (а то и организовать!) воскресный обед – раз в месяц, или в праздник, - может стоит во имя сохранения отношений. А может быть к старым традициям, потребность в которых очевидна, добавить свои, новые, став их родоначальницей.

Самое важное, что сейчас у Вероники есть главное, - Любовь, ее и Мартина, и желание ее сохранить, и страх ее потерять, а значит есть то, зачем стоило ехать и за тридевять земель.


Vaner.jpg Илья Вайнер, PhD, психолог-консультант

Прежде всего, надо обратить внимание на то, что конфликт между Вероникой и Мартином возник в тот момент, когда начальная стадия их отношений подошла к концу. В начальном, романтическом периоде брака супруги идеализируют друг друга и строят свою особую реальность, в которой проблемы рационализируются в положительную сторону, а на негативные аспекты партнера и его окружения внимания обращается меньше.

Под влиянием действительности этот период постепенно завершается и переходит в стадию отрезвления и разочарования. Между супругами начинается самая настоящая борьба, в ходе которой всплывают все недостатки и проблемы, и каждый фокусируются на том, насколько партнёр соответствует добрачному образу идеального супруга. Этот образ во многом неосознан и формируется с раннего детства, и даже включает в себя аспекты отношений с собственными родителями. Например, люди часто выбирают себе супруга, похожего в каких-то важных деталях на своего родителя противоположного пола. Возможно, человек в своих брачных отношениях неосознанно пытается повторить ситуацию своего детства и "переиграть" на отношениях с супругом то, что в детстве вызывало разочарование. От того как они сумеют пройти период борьбы зависит насколько успешными будут их отношения в дальнейшем. Многим парам не удаётся разрешить конфликты этой стадии, и большое количество браков распадается в течение первых трёх лет.

Возвращаясь к ситуации с Вероникой и Мартином, можно увидеть, что модель идеального супруга у каждого из них очень разная. Мартин ожидал, что новая жена гармонично вольётся в его жизнь и сумеет занять ту позицию, которую его первая жена занять не смогла. Он также ожидал, что Вероника поймёт, почему его отношения с детьми получились такими взаимозависимыми и плохо регламентируемыми. Мартин или испытывает чувство вины перед детьми или склонен сам формировать зависимые, нечёткие, запутанные отношения вообще.

Модель идеального партнёра у Вероники во многом противоположна. Для неё важны независимость и чёткость во взаимоотношениях. Она также хочет в определённой степени контролировать человека, которого любит, требует его полной лояльности и не готова разделять его с кем-то другим, даже если это его ребёнок. Возможно, одной из причин того, почему она долго не выходила замуж, было опасение попасть в зависимое положение или потерять контроль из-за сильного чувства любви и привязанности.

Какой можно сделать прогноз на дальнейший ход событий? Как следует вести себя Веронике? Скорее всего, трения между супругами не исчезнут. Они по-настоящему не "выяснили" отношения, не определили и не оговорили разницу между ожиданиями друг друга. Мартин проявил гибкость и пошёл навстречу жене, ограничив свои контакты с детьми. Но совсем не очевидно, что он понял зачем это нужно и что в его отношениях с детьми было неприемлемым для Вероники. Вероника в свою очередь шокирована тем, что Мартин мог поддерживать такие отношения с кем-либо, даже с собственными детьми; она боится, осознанно или неосознанно, что и сама будет втянута в похожую ситуацию и совсем потеряет контроль. К тому же, она, похоже, не имеет собственных средств существования и уже полностью зависит от мужа.

Вероника должна найти дорогу для компромисса. Прежде всего, она должна понять почему для Мартина так важно иметь дисфункциональные отношения с детьми. Она также должна понять, что это не случайно, и что не следует ставить Мартина в такое положение, когда ему придётся выбирать между ней и детьми или "ломать" свой многолетний образ жизни. Вместе с тем Вероника не может смириться с существующим положением дел, и Мартин должен понять - почему. Если Вероника перегнёт палку, например, совсем запретит субботние обеды с детьми, - то недовольство Мартина будет усиливаться и отношения будут ухудшаться. Если "недогнёт" - то её качество жизни будет низким и она будет разочарована. Супруги должны найти способ начать откровенные беседы, и, возможно, это будет легче сделать при помощи профессионального семейного консультанта.


Материал подготовила Нино Гвазава



Вернуться к списку вопросов на странице Психологическая помощь